Нравственное состояние современного российского общества

    bad32c2be29c596d03cc6dabbbe3f0c9

    Нравственное состояние современного российского общества

    Нравственное состояние современного российского общества

    Аннотация. На основе выводов философов, экономистов, психологов, юристов, социологов и др. определен моральный уровень российского общества начала XXI в. — «моральная деградация»; используются разработанные количественные показатели — индекс нравственного состояния общества (ИНСО), на основе которого прослеживается динамика эволюции российского общества в годы реформ; отмечаются причины и последствия падения нравов; намечаются пути духовного возрождения как ключевого фактора и предпосылок оздоровления экономики и в целом духовного возрождения нации.

    Фильм «Покаяние»

    К чему эта дорога, если она не приводит к храму?

    Фильм «А.С. Кончаловский»

    Ужаснись самому себе

    Ключевые слова:

    индекс нравственного состояния (ИНСО) * мораль * закон * моральная деградация * суицид * наркомания * алкоголизм * коррупция * насилие * преступность * аномия * либерализм, псевдолиберализм * свобода * контроль — социальный, моральный * нравственные регуляторы * социальные взаимодействия.

    Симптомы моральной деградации

    Несмотря на экономические успехи (докризисные), внутриполитическую стабилизацию и другие позитивные тенденции, общее состояние современного российского общества последних лет выглядит очень тревожным. Так, количество убийств на 100 тыс. жителей в нашей стране почти в 4 раза больше, чем в США (где ситуация в данном отношении тоже очень неблагополучна) и примерно в 10 раз превышает их распространенность в большинстве европейских стран (Лысова А. В., Щитов Н. Г. Системы реагирования на домашнее насилие // Социологический журнал, 2003, N 3, с. 99-115). По количеству самоубийств Россия в 3 раза опережает США, занимая 2-е место в Европе и СНГ не только среди населения в целом, но и среди молодёжи в возрасте до 17 лет (в данном случае, после Казахстана).

    При этом по ряду причин (например, таких как стремление родственников представить самоубийство в качестве несчастного случая) недоучет самоубийств в российских регионах составляет порядка 13%; наблюдаются и такие тревожные тенденции, как снижение среднего возраста совершающих самоубийства, совершение их все более жестокими способами и др.

    По индексу коррупции за 6 лет (2002-2008 гг.) Россия переместилась с 71-го на 147-е место в мире, а общий объем коррупционного оборота в РФ оценивается экспертами в 250 — 300 млрд. долл. в год. Численность жертв несчастных случаев, таких как случайные отравления алкоголем и ДТП, свидетельствуют если не о массовом «нежелании жить» (психоаналитическая интерпретация подобных ситуаций), то, по крайней мере, о безразличном отношении многих наших сограждан к своей и к чужой жизни.

    Ежегодное количество жертв ДТП в современной России превышает потери нашей страны за все годы афганской войны, а ситуацию на наших дорогах называют «война на дорогах», «гражданская война» и т.п.

    В совокупности приведённые данные выстраиваются в целостную картину (табл. 1), свидетельствующую о болезненном состоянии общества, но удивительно, что в общественном сознании они воспринимаются с меньшей остротой, чем, скажем, количество медалей, выигранных на Олимпиаде (что само по себе — показатель состояния общества, равно как и одаривание дорогими автомобилями и без того небедных спортсменов-победителей).

    Таблица 1. Показатели состояния современного российского общества (2006 г.)

    Нравственное состояние современного российского общества

    Источники: Доклад о развитии человека 2007/2008. Опубликовано для Программы развития ООН (ПРООН) / Пер. с англ. М.: Весь мир, 2007; Российский статистический ежегодник 2007. М.: Росстат, 2007; Transparency International.https://www.transparency.org/

    Приведенные в таблице 1 показатели дополняются другими данными, демонстрирующими, какое общество мы построили под красивыми лозунгами свободы и демократии:

    • ежегодно 2 тыс. детей становятся жертвами убийств и получают тяжкие телесные повреждения;
    • каждый год от жестокости родителей страдают 2 млн. детей, а 50 тыс. – убегают из дома;
    • ежегодно 5 тыс. женщин гибнут от побоев, нанесённых мужьями;
    • насилие над жёнами, престарелыми родителями и детьми фиксируется в каждой четвёртой семье;
    • 12% подростков употребляют наркотики;
    • более 20% детской порнографии, распространяемой по всему миру, снимается в России;
    • около 1.5 млн. российских детей школьного возраста вообще не посещают школу;
    • детское и подростковое «социальное дно» охватывает не менее 4 млн. человек;
    • темпы роста детской преступности в 15 раз опережают темпы увеличения общей преступности;
    • в современной России насчитывается около 40 тыс. несовершеннолетних заключённых, что примерно в 3 раза больше, чем было в СССР в начале 1930-х годов. (Анализ положения детей в РФ. М.: ЮНИСЕФ, 2007; Государственный доклад «О положении детей в Российской Федерации», М.: Министерство труда и социального развития Российской Федерации, 2006 г.)
      Количественные данные могут быть дополнены и бытовыми иллюстрациями из жизни общества: по-прежнему широко распространена практика криминальных «крыш», рейдерства, «чёрного риелторства», финансовых «пирамид», различных видов мошенничества и т.п. Организованная преступность фактически легализована, а так называемые «авторитетные бизнесмены» — по существу, легализовавшиеся воры — устраивают публичные презентации своих «литературных» произведений, в которых наемные литераторы красочно живописуют их криминальные похождения (по данным опроса Общественной палаты, более половины наших сограждан не чувствуют себя сколь-либо защищенными от криминала), коррупция воистину тотальна, причем продаются как сами чиновники всех уровней власти, так и административные должности; в школах можно купить наркотики; публичная речь, в том числе на телевидении и радио, изобилует ненормативной лексикой и блатным жаргоном; бомжи — непременный атрибут вокзалов, поездов, метро и т.п.

    Интернет переполнен фильмами, где в деталях показано, как ученики избивают своих учителей, пожилых людей убивают ради того, чтобы завладеть их квартирами; пьяные матери выкидывают из окон своих младенцев; существует работорговля (в XXI веке!), причём в прямом, а отнюдь не в метафорическом смысле слова; развязно-агрессивные юнцы демонстративно не уступают места в транспорте пожилым людям, а порой и способны убить за сделанное им замечание (в г. Кольчугино компания подонков, распивавшая водку на мемориале героям Великой Отечественной войны, убила и сожгла на «Вечном огне» человека, попытавшегося их усовестить); широко распространены секты, практикующие помимо всего прочего и человеческое жертвоприношение, а типичной реакций значительной части нашей молодежи на гибнущего рядом человека стал … хохот. Все это — не сцены из «фильмов ужасов», а наша жизнь. Поражают не только сами подобные явления, но и толерантность к ним, восприятие их как привычных, а не как из ряда вон выходящих, как нормы нашей жизни. «Ежедневно сталкиваясь с вопиющими фактами беззакония и произвола, люди утрачивают остроту реакции на них, постепенно проникаются безразличием к происходящему», — пишет О. Т. Богомолов [4, с. 19]. А К. Н. Брутенц о [5, с. 396 — 397], так формируется терпимость к злу

    и смирение перед ним, способствующие его утверждению во все более жестоких формах.

    При всем разнообразии описанных явлений, а также процессов, характеризуемых приведенными выше статистическими данными, их можно подвести под общий знаменатель, которому название «моральная деградация

    » современного российского общества или, используя известное выражение Э. Гидденса, «
    испарение морали
    ». О [4, с. 19]. И закономерно, что согласно результатам социологических опросов, падение нравов воспринимается нашими согражданами как одна из главных проблем современной России, «
    порча нравов»
    расценивается ими в качестве одного из худших результатов наших реформ [6].

    Моральная деградация современного российского общества констатируется представителями самых различных наук, и ее можно считать подлинно «междисциплинарным» фактом. Психологи демонстрируют, что «Россия на долгие годы оказалась «естественной лабораторией», где нравственность и правовое сознание граждан проходили суровые испытания» [7, с. 17]; социологи показывают, что «в конце XX — начале XXI века российское общество, ввергнутое государством сначала в «перестройку», а затем в «радикальные реформы», постоянно испытывало моральные девиации и дефицит не столько социальных, экономических и политических, сколько нравственных ориентиров, ценностей и образцов поведения; акцентируют «моральную аберрацию» мышления наших политиков — его дистанцирование от моральных ценностей и ориентиров, которые в нем вытеснены категориями экономического характера, такими как экономический рост, размер ВВП, показатели инфляции и др. [6, с. 225]; экономисты о, подчеркивая «интенсивное искоренение морально-этической составляющей их социального бытия» [8, с. 588]; искусствоведы констатируют, что «у нас сформировалась тотально аморальная система» [9, с. 73]; философы связывают происходящее в современной России с тем очевидным фактом, что свобода приводит к высвобождению не только лучшего, но и худшего в человеке, и, соответственно, должна предполагать ограничения на высвобождение худшего. «Что сделает из политической свободы человек, который не созрел для неё и переживает её как разнуздание? — задавался вопросом И. А. Ильин и отвечал, — он сам становится опаснейшим врагом чужой и общей свободы» [10, с. 146]. Что и произошло в нашей стране в начале 1990-х.

    Читайте так же  Тетрациклиновая мазь глазная 1% — инструкция по применению

    Рис. Динамика нравственного состояния современного российского общества

    Нравственное состояние современного российского общества

    Институт психологии РАН, в русле развиваемой в нем количественной макропсихологии [См.: 14 и др.], разработал индекс нравственного состояния общества (ИНСО), основанный на интеграции таких показателей, как количество (на 100 тыс. жителей): 1) убийств и 2) беспризорных детей, 3) индекс коррупции, 4) индекс Джини, выражающий неравномерность распределения доходов (см. Приложение). Динамика количественно оцененного таким образом нравственного состояния российского общества в годы реформ показана на рисунке.

    Как видно, нравственное состояние нашего общества (1991 -1994 гг.) ежегодно ухудшалось, потом улучшалось до «дефолтного» 1998 г., после чего вновь ухудшалось (до 2002 г.), а затем вновь обнаружило тенденцию к ежегодному улучшению (за 2007 — 2008 гг. индекс не рассчитан ввиду того, что соответствующие статистические данные пока отсутствуют — Не подвергая интерпретации выявленную динамику, отметим, что она почти полностью соответствует динамике макропсихологического состояния современного российского общества, оцененной на основе других показателей [См.: 11], а также временной развертке его характеристик, вычисляемых социологами (социальные настроения, социальный оптимизм и др.), что говорит о синхронном проявлении подобной динамики в самых различных сферах)).

    Обращает на себя внимание и тот факт, что количественно оцененное нравственное состояние нашего общества в первые годы реформ ухудшалось высокими темпами, что свидетельствует о связи его ухудшения именно с реформами и с сопутствовавшими им событиями, а в течение последующих лет, хотя и обнаруживало нелинейную, «волнообразную» динамику, уступало уровню 1990 г. почти в 2 раза.

    Причины и последствия падения нравов

    Среди основных причин падения нравов в пореформенной России обычно отмечаются следующие. Общее ослабление контроля над поведением граждан, трансформация которого, как показывает история и опыт других стран, характерно для «турбулентных», изменяющихся обществ, и неизбежно сопутствуют радикальным реформам. Нравственные качества реформаторов, многие из которых были рекрутированы в «демократы» из партийных и комсомольских работников, превратили ресурс административной власти в доступ к собственности и свою личную безнравственность обобщили в удобную им идеологему «ненужности морали» для рыночной экономики.

    Естественно, не всех. Принято различать, например, «демократов-романтиков», искренне отстаивавших демократические ценности, и пришедших им на смену «демократов-прагматиков», которые использовали демократические лозунги в личных интересах, например, для оправдания выгодной им приватизации [12].

    Специфический характер «трех источников и трех составных частей» современного российского бизнеса, которыми послужили: а) бывшие советские «цеховики», т.е. подпольные производители товаров и услуг, б) представители криминального мира, в советские годы облагавшие данью «цеховиков» и применившие свой опыт в условиях рыночной экономики, в) партийные и комсомольские работники, с поразительной легкостью сменившие социалистическую мораль на псевдокапиталистическую, а, по сути, на криминальную. Распространение в начале 1990-х гг. таких идеологем, как «можно все, что не запрещено законом», «надо жить по закону, а не по совести», «главное деньги, и неважно какими путями они заработаны» и др., по существу, отрицающих всякую мораль, — решение давней российской альтернативы «по совести или по закону?» в пользу последнего и приведшее к тому, что наше общество стало жить и не по совести, и не по закону, а «по понятиям».

    Этот результат оказался неизбежен: во-первых, потому, что «свято место пусто не бывает», и отвержение общепринятой морали в условиях криминализации общества обернулось ее замещением моралью преступного мира; во-вторых, вследствие того, что закон и мораль являются двумя основными, поддерживающими друг друга, системами обеспечения социального порядка, и разрушение одной из них неизбежно ведет к разрушению другой, закон не действует без опоры на мораль, а мораль разрушается без подкрепления законом. В частности, как отмечал Митрополит Кирилл, «закон имеет шанс работать только в том случае, если он соответствует нравственной норме» [13, с. 375].

    Распространившееся в начале реформ псевдолиберальное («псевдо» — потому, что оно очень далеко от истинного либерализма, представляет собой его сильно искаженную (в интересах наиболее аморальных слоев общества) версию. А основатели российского либерализма — Б. Н. Чичерин, М. М. Сперанский, СЮ. Витте, последователями которых называют себя авторы «Русского либерального манифеста», разработанного лидерами СПС, были бы сильно удивлены тем, кого называют «либералами» в современной России.), основанное на «доктрине вульгарного либерализма» [14, с. 417], понимание свободы как несоблюдения любых правил и запретов, как разнузданность и безответственность, охотно ассимилировано некоторыми слоями нашего общества.

    Отметим, что подобное понимание свободы не является нашим российским «изобретением». Так, например, свобода, пропагандировавшаяся французскими салонами эпохи Просвещения, «носила сугубо негативный характер, превратилась в свободу отрицания всех моральных устоев — веры, авторитета, традиций, опыта, уважения к власти, объявленных предрассудками» [15, с. 412].

    Криминализация (не только в общепринятом — рост преступности и др., но и в расширенном смысле слова — криминализация «всей общественной жизни»), включающая обилие кинофильмов про «хороших бандитов», популярность криминальной лексики («наезды», «разборки» и т.п.), ужесточение, «брутализация» этой жизни, широкое распространение силовых схем разрешения спорных ситуаций, престижность подчеркнуто агрессивного поведения и т.д.

    Повышенная агрессивность как норма нашей жизни затронула даже Интернет, что естественно, поскольку «культура задает нормы агрессии и является первостепенным источником формирования делинквентного поведения» [ 16, с. 65].

    Привлекательность закрепляемых «амнистией прошлого» негативных образцов поведения, создаваемых наиболее успешными людьми современной России, которые сколотили свои состояния за счет нарушения законов и норм морали (неважно, что имярек в прошлом бандит, сейчас он — «респектабельный бизнесмен», а его прошлое не имеет значения).

    Аномия — разрушение системы моральных норм и их рассогласование друг с другом, характерная для всех постсоциалистических обществ и пришедшая на смену гиперномии — сверхнормированности — социалистических режимов.

    Об аномии целых обществ заговорили относительно недавно. Прежде это понятие применялось к индивидам и было введено Э. Дюркгеймом для описания состояния, переживаемого человеком перед самоубийством [17]. В этой связи уместно вспомнить мысль О. Г. Дробницкого о том, что «требования нравственности … могут быть обращены и к социально-историческим процессам и состояниям» [18, с. 248].

    Упразднение социальных институтов

    морального контроля, в роли которых в советском обществе выступали партийная и комсомольская организации, товарищеские суды, народный контроль и т.д., которые при всех их общеизвестных недостатках выполняли очень важную социальную функцию — морального контроля.

    Господство «экономического детерминизма» в подходах к решению основных проблем нашего общества.

    Этот стиль мышления и видения происходящего в обществе, когда главное — экономика, а все остальное, включая мораль, вторично, подвергали разрушительной критике А. Токвилль [19], К. Поланьи [20] и многие другие известные мыслители, а М. Рац назвал его «отрыжкой марксизма», подчеркивая производность «упертости в экономику» [21] от марксистского разделения общества на экономический базис и второстепенную социальную надстройку.

    То обстоятельство, что хотя единство обучения и воспитания считалось одним из краеугольных камней отечественной системы образования, с начала 1990-х гг. государство у нас, по существу, ушло из сферы воспитания.

    Не имея в данном контексте возможности для развернутого изложения и обсуждения этих причин, подчеркнем, что нравственное состояние общества

    , которое сторонники «экономического детерминизма» склонны игнорировать, относя, по их явно уничижительному выражению, к «так называемой социалке», имеет в системе социальных процессов, по существу, многокомпонентный статус, представляя собой одновременно три аспекта: а) индикатор состояния общества, б) следствие происходящих в нем процессов, в) основу того, что ожидает это общество в будущем. Последнее с особой отчетливостью проявляется в низкой рождаемости, которая в последние годы обозначается, в том числе и органами власти, в качестве одной из ключевых проблем современной России.

    Как показывают исследования, чисто экономические меры стимуляции рождаемости могут дать ее прирост в пределах 15 — 20%, поскольку основное влияние на нежелание иметь детей оказывают неэкономические факторы. Среди них, как демонстрируют опросы, одно из первых мест занимает нежелание рожать их в такой стране

    Читайте так же  Суррогатный алкоголь — первые признаки отравления, неотложная помощь, лечение и последствия

    , нравственное неблагополучие которой акцентируется респондентами [22]. А. Ю. Шевяков приводит данные о том, что «изменения тенденций рождаемости и смертности в России на 85 — 90% обусловлены избыточным неравенством и высокой относительной бедностью населения», выражающими нравственное состояние нашего общества, и подчеркивает, что «связь между социально-экономическими факторами и демографическими показателями опосредована психологическими реакциями людей и вытекающими из этих реакций поведенческими установками» [23, с. 305]. А В. К. Левашов «катастрофическую депопуляцию» современной России объясняет «нравственным разрывом между обществом и государством» [6, с. 259] [там же, с. 426].

    По данным опросов, большинство наших сограждан считают, что современное российское государство выражает главным образом интересы государственной бюрократии и богатых слоев, а не общества в целом [6]. Однако и при более позитивном представлении о нашем государстве и приписывании ему прообщественных интенций приходится признать, что «государство проигрывает войну с общественными пороками» [там же, с. 426].

    Как констатирует Р. С. Гринберг, «демографические исследования показывают, что более двух третей причин депопуляции России связан с такими возникшими в постсоветский период социально-психологическими феноменами, как социальная депрессия, апатия и агрессия» [8, с. 588], одни из которых (например, массовая агрессивность) являются непосредственными проявлениями разрушения нравственности, другие — апатия, депрессия и др. — массовой психологической реакцией на ее разрушение. В частности, перманентное ощущение безнравственности, враждебности и агрессивности окружающей среды вызывает у человека стресс, апатию, депрессию и т.п., в свою очередь, порождающие психические расстройства, заболевания нервной системы, сердечнососудистые, желудочно-кишечные и прочие болезни. По данным Всемирной организации здравоохранения, от 45% до 70% всех заболеваний связаны со стрессом, а такие психосоматические заболевания, как неврозы, нарушения сердечно-сосудистой деятельности, язвенные поражения желудочно-кишечного тракта, иммунодефицита, эндокринопатии и опухолевые заболевания обнаруживают от него прямую зависимость [24].

    Падение нравов играет важную роль среди мотивов самоубийств, а также имеет прямое отношение к удручающей статистике наркомании, алкоголизма, несчастных случаев и др., являющихся основными проявлениями физического саморазрушения нашего общества. А. Ю. Мягков и СВ. Ерофеев о [25, с. 54]; констатируют, что «продолжающийся рост самоубийств — это та цена, которую мы до сих пор вынуждены платить за нецивилизованные формы перехода к рынку» [там же, с. 50].

    Аналогичные закономерности прослеживаются и в истории, в частности, «история дает немало примеров, начиная с гибели Римской империи, когда в целом экономически благополучные государства погибали в результате падения морального уровня населения» [26, с. 9]. А Б. Кузык на материале важнейших исторических циклов эволюции российского государства показывает, что каждому его политическому и экономическому подъему и спаду всегда предшествовал, соответственно, подъем или спад духовной жизни и нравственности [27].

    Вопреки провозглашенному отечественными реформаторами тезису о «ненужности» морали для рыночной экономики, их тесная связь показана еще в классических трудах М. Вебера и его последователей. Очевидна она и для представителей современного российского бизнеса. Так, президент группы С. А. Петров подчеркивает, что «требования морали — это не какой-то привесок к бизнесу, навязываемый ему некими общественными силами, то есть извне, а залог его успешного развития» [28, с. 422]. Закономерность, состоящая в том, что «чем выше уровень духовно-нравственного развития основной массы населения, тем успешнее развивается экономическая и политическая система страны» [29, с. 367], «состояние экономики напрямую зависит от духовного, нравственного состояния личности» [14, с. 416], получает множественные подтверждения. А полученные нами данные демонстрируют, что нравственное состояние российского общества, количественно оцененное описанным выше способом, обнаруживает высокие корреляции с различными показателями его инновационной активности (табл. 2).

    Уровень нравственности оказывает существенное влияние и на социально-политические процессы. В частности, трудно не согласиться с тем, что «этика и есть сердце демократии» [30, с. 394], поскольку последняя предполагает доверие

    граждан к ее институтам, которое невозможно без подчинения деятельности этих институтов базовым этическим принципам. По словам бывшего президента СССР М. С. Горбачева, «без нравственного компонента любая система будет обречена» [31, с. 14]. А Митрополит Кирилл выразился еще более категорично: «Нравственность есть условие выживания человеческой цивилизации — не больше и не меньше» [13, с. 372].

    Таблица 2. Связь нравственного состояния российского общества с показателями инновационной активности

    Нравственное состояние современного российского общества

    Пути возрождения нравственности

    Несмотря на позитивные сдвиги последних лет, российское общество по-прежнему «травмировано хаосом» [32], а одной из его главных проблем является не дефицит свободы, в котором нас постоянно обвиняют с Запада (как всегда плохо понимающего, что происходит в России), а прямо противоположное — дефицит контроля, прежде всего, контроля

    внутреннего — нравственного. Данная
    ключевая потребность
    современного российского общества преломляется в массовом сознании: подавляющее большинство наших сограждан, как демонстрируют опросы, выступает за ужесточение законов,
    нравственную цензуру СМИ
    (которую ее противники выдают
    за идеологическую
    , совершая умышленную подмену понятий) и другие формы нравственного контроля. Аналогичные интенции наблюдаются в органах власти, а также в Общественной палате, члены которой заявляют, что «главная проблема современной России — падение морально-нравственной культуры», и т.д. Все это говорит о том, что в нашем обществе
    вызрела соответствующая потребность.
    Разумеется, попытаться дать простой ответ на традиционный российский вопрос «Что делать?» применительно к нравственному состоянию нашего общества было бы абсурдно. Очевидно и то, что декларативные призывы к возрождению морали и нравственности звучат как глас вопиющего в пустыне, а с учетом нигилизма значительной части нашей молодежи, приученной псевдолиберальными идеологемами «делать все наоборот» в отношении призывов старшего поколения, могут дать и прямо противоположный эффект. «Пока прогрессивная общественность и у нас, и на Западе продолжает бить в набат по поводу глубокого морального кризиса. Но нет ясных путей его преодоления», констатирует О. Т. Богомолов» [29, с. 368].

    Тем не менее, ключевые направления возрождения нравственности «действенной терапией упадка нравов» [5, с. 395] — можно наметить.

    Во-первых

    , пересмотр понимания
    свободы
    , оставшегося нам в наследство от первых лет реформ и носящего в современной России крайне искаженный характер. Свобода предполагает ее разумные ограничения, вживленные в менталитет граждан, в терминах психологической науки,
    интериоризованных
    ими. Подобное понимание свободы, прописанное в трудах И. Канта, И. А. Ильина и других выдающихся мыслителей, следует вживлять в умы наших сограждан с помощью системы образования, которая с начала 1990-х гг. практически абстрагировалась от решения нравственных и воспитательных проблем.

    Во-вторых

    , возрождение
    институтов морального контроля
    , которые в современном российском обществе практически отсутствуют. Едва ли следует стремиться к созданию институтов, напоминающих советские партийные и комсомольские организации (в демократическом обществе это и невозможно), однако и школы, и вузы, и общественные организации могли бы выполнять функции морального контроля, для чего им необходим
    мандат общества
    на их выполнение. (Например, поступление в вузы и пребывание в них резонно поставить в зависимость от поведения учащихся в учебных заведениях и за их пределами. А общественным организациям, в том числе и нашей ведущей политической партии, следовало бы придавать значение нравственным качествам своих членов.)

    В-третьих

    , в условиях характерного для современного российского общества дефицита внутренних —
    нравственных регулятивов
    , следовало бы прибегнуть к их «экстернализации» путем придания моральным нормам статуса законов.

    Ярким примером может служить принятый ГД закон, запрещающий распитие пива и других слабоалкогольных напитков в общественных местах. В данном, очень поучительном, случае внутренний — нравственный — запрет был переведен во внешнюю форму. И это «сработало», хотя и в соответствии с российским отношением к законам: пить пиво в общественных местах наши сограждане, конечно, не перестали, но все-таки стали делать это значительно реже, нежели в отсутствие юридически оформленного запрета. То же самое следовало бы сделать и в отношении мата в общественных местах, что уже сделано к некоторых городах России (под насмешки представителей СМИ, плохо понимающих разрушительность воздействия на общество «слабых» форм девиантного поведения), демонстративных оскорблений старших по возрасту и других форм грубого нарушения морали.

    Как пишет О. Т. Богомолов, «пока нравственные нормы и принципы не станут частью общей культуры, надо принуждать нарушителей порядка к законопослушанию, к соблюдению правил общежития, используя авторитет власти, печати, телевидения» [4, с. 25].

    Читайте так же  Конъюнктивит у новорожденных: как лечить, симптомы, причины

    В-четвертых

    , декриминализация нашего общества и его бытовой культуры. Неверно думать, что эта проблема имеет отношение только к правоохранительным органам. В частности,
    декриминализация массового сознания
    предполагает не только очищение нашей лексики от блатного жаргона и т.п., но и
    радикальное изменение системы отношений между населением и правоохранительными органами
    , в том числе и отношения к их информированию о нарушениях закона, которое в нашей культуре, под очевидным влиянием криминального мира, квалифицируются как «доносы».

    В этом плане очень поучителен пример Финляндии, признанной наименее коррумпированной страной мира. Один из краеугольных камней борьбы с коррупцией в этой стране — простота и эффективность информирования правоохранительных органов о любых случаях коррупции, т.е., в нашей терминологии, «доносов» на чиновников. Любой гражданин может сделать это с помощью Интернета без заполнения каких-либо бумаг и бюрократических препон. Там же вывешиваются «черные списки» чиновников, уличенных в коррупции, попадание в которые лишает их возможности устроиться на хорошую работу.

    Мы же до сих пор не научились различать идеологические доносы и сообщения о нарушениях закона, по сути являющиеся выражением гражданской ответственности, к тому же считая его «мелкие» нарушения не существенными и не заслуживающими внимания правоохранительных структур. Отмечается, в частности, что «то, что одни называют законопослушанием, другие — доносом», «доносительство у нас не приветствуется… стучать нельзя, потому что закон — «чужой» [33, с. 77]. Отсутствует и такое понятие, как «профессиональный преступник», хотя значительная часть наших сограждан, находясь на свободе, способна заниматься только криминальной деятельностью и не скрывает этого.

    В-пятых

    , широкое
    привлечение ученых
    — социологов, психологов и др. —
    к разработке законов
    , которая у нас считается сферой компетентности лишь профессиональных юристов и вездесущих политиков.

    Тот факт, что в наших законодательных органах обильно представлены спортсмены и шоумены, расширяя социальную базу принимающих законы, лишь ухудшает ситуацию.

    Законы — это не просто юридические нормы, а наиболее общие правила социального взаимодействия

    , которые должны разрабатываться и вводиться с учетом его социальных, психологических, экономических и прочих закономерностей, раскрываемых соответствующими науками.

    Легко спрогнозировать, какое яростное сопротивление подобные меры вызвали бы у наших псевдолибералов, предельно исказивших разумное понимание свободы, и тех криминализированных социальных слоев, которым это выгодно. Однако риск новых идеологических коллизий в данном случае явно оправдан, ведь «хотим мы это признать или нет, но нравственность действительно лежит в основе всего» [13, с. 375], и, в частности, «пора осознать, что в России нравственное воспитание, духовное возрождение — вопрос выживания нации и одна из необходимых предпосылок оздоровления экономики» [4, с. 20].

    От редакции Психологоса

    Присоединяемся к мнению одного из читателей: от разговора «кто виноват» важно переходить к конкретике «что делать». А именно, определиться, что нужно делать каждому из нас лично хотя бы на житейски-бытовом уровне, чтобы начать исправлять ситуацию и делать из России более достойную страну. Например, ПОЛНОСТЬЮ отказаться от алкоголя, сигарет и наркотиков — Делать зарядку каждое утро — На улице улыбаться людям — Уступать место в автобусе старшим, беременным и т.д.: простые, четкие и понятные вещи. Может быть, кто-то напишет такой план работы над собой, такой список? Мы будет готовы опубликовать это на Психологосе, чтобы люди могли сравнивать свою жизнь с тем, как жить следует.

    Жизнь делают люди. Что сделаем мы?

    Нравственность в современном обществе

    Нравственное состояние современного российского общества

    Нравственность с момента ее возникновения и закрепления в сознании людей составляет стержень, основу всякого общества. Люди, оценивая поведение других, руководствуются принципами нравственности, которые не являются чем-то материальным, а имеют социальное значение. О нравственности человека можно судить по его поступкам, так как они отражают внутренние мотивы и помыслы человека, формируют отношение к нему окружающих.

    В настоящее время часто говорится о падении нравственности в современном обществе. На первое место поставлены материальные ценности, а нравственные уходят на второй план. В первобытном обществе существовало понятие «табу» — категорический запрет каких-либо действий или побуждений, и оно было связано со страхом перед чем-то смертельно опасным. Чаще всего это был страх перед наказанием, а это, чаще всего, смерть, к которой приговаривала родовая община за нарушение табу. Неужели и современному обществу необходимо смертельно бояться, чтобы быть нравственным?

    То, что люди все реже руководствуются нравственностью, объективно заметно, и выражается в неуважении друг к другу, в неумении вести себя в обществе, в количестве межличностных конфликтов, в пререканиях со старшими, в небрежном отношении к чужому труду и культурным памятникам и т. д.

    В Дагестане не было изначально детских домов и домов престарелых, а теперь есть. И в них находятся не только бездетные представители старшего поколения (хотя и это не причина, так как Дагестан всегда славился большими тухумами), но и те, у которых по нескольку детей, вполне устроенных в жизни. А теперь эти дети не нашли уголка в своем доме для родителей, всю жизнь посветивших им.

    Поведение молодежи нередко можно назвать возмутительным. Девушки все меньше соответствуют образу скромности, женственности и кротости, а юноши утрачивают качества, присущие настоящему мужчине. Выживает тот, кто хитер, нагл, может без угрызений совести переступить через интересы других.

    В последние годы широкое распространение получила подростковая агрессивность.

    Толпа разъяренных подростков способна совершить не меньше зла, чем взрослые. Хотя, казалось бы, откуда в них эта ненависть, когда на них еще не возложены серьезные обязанности, а жизнь должна быть беззаботной и легкой?

    Отношение к учебе все больше зависит от финансовых возможностей. Учителя и преподаватели не пользуются должным уважением и авторитетом, а ученики и студенты все чаще поступают по отношению к ним безнравственно, не учитывая, что они – взрослые люди и хотя бы за это их нужно уважать и относиться к ним должным образом.

    Мы так часто слышим об убийствах, что уже привыкли к ним и совершенно не удивляемся этим фактам. Убийство человека в глазах некоторых стало чем-то обыденным, а не тяжким грехом и преступлением.

    Все эти примеры свидетельствуют о том, что нравственность в нашем обществе теряет свое значение. Времена, когда во главе общества стояли доброта, честность, верность, храбрость, уважение к окружающим, милостивость, а мерилом человеческого достоинства являлись стыд и совесть, уходят в прошлое, а эти понятия становятся лишь воспоминанием о том времени, когда ценились искусство, красота, благородство.

    Что же нужно людям сейчас? Легкие деньги, развлечения, беззаботная жизнь, а дети увлечены телефонами, компьютерами, Интернетом, музыкой разных стилей, и молодежными объединениями типа эмо, хиппи, панки, чья деятельность и идеология нередко ведут к деградации.

    Меркантильность достигла таких масштабов, что даже мечты стали материальными – «крутой» телефон, компьютер, машина, фирма. Если ты не так одет, от тебя отворачиваются, теряешь деньги – теряешь друзей и т. п.

    А «золотое правило нравственности», к которому призывает Ислам, и вовсе забыто: «поступай по отношению к другим так, как ты хотел бы, чтобы поступали по отношению к тебе». Если бы люди следовали ему, общество было бы более приближено к моральным идеалам.

    Кто же во всем виноват? Общество и каждый человек в отдельности.

    И для того, чтобы наше общество было более нравственным, духовно богатым, необходимо, в первую очередь, каждому начать с себя, повышать религиозный, нравственный и культурный уровень, руководствоваться моралью, Божественными заповедями и голосом совести.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *